-- Кирульфъ, торговецъ шерстью Кирульстъ.
Извозчикъ согласился со мной, что трудно смѣшать съ кѣмъ бы то ни было человѣка съ такой фамиліей. Что, онъ не носитъ свѣтлаго сюртука?
-- Что? -- воскликнулъ я,-- свѣтлый сюртукъ; вы съ ума сошли! Понимаете ли вы, о чемъ мы говоримъ? Этотъ свѣтлый сюртукъ былъ такъ некстати и портилъ мнѣ всего человѣка, котораго я создалъ въ своемъ воображеніи.
-- Какъ, вы сказали, его зовутъ? Кирульфъ?
-- Ну да, что тутъ страннаго? это имя никого не позоритъ.
-- Что, у него волосы не рыжіе?
Очень возможно, что у него были рыжіе волосы, но, когда извозчикъ упомянулъ объ этомъ, я вдругъ сразу убѣдился, что онъ былъ правъ. Я былъ благодаренъ извозчику и сказалъ ему, что онъ угадалъ; было бы неестественно, если бы этотъ человѣкъ не былъ рыжимъ
-- Значитъ, я его раза два возилъ,-- сказалъ извозчикъ,-- нѣтъ ли у него узловатой палки?
Теперь я видѣлъ этого человѣка совсѣмъ живымъ передъ собой и сказалъ.
-- Ха-ха, никто его никогда не видѣлъ безъ узловатой палки. Въ этомъ отношеніи вы можете быть вполнѣ спокойны.