Перевод Р. Тираспольской
И вот я ушёл в лес.
Не потому, не потому, что я чем-нибудь обижен, не потому в особенности, что я уязвлён человеческой злобой, но, раз лес не идёт ко мне, -- я должен пойти к нему. Так-то вот оно!
Я мог бы, конечно, нашуметь из-за этого куда больше. Ведь я буду тут думать и накаливать мои великие мысли докрасна.
Ницше сказал бы приблизительно так: "когда я сказал последнее слово людям -- они со мной согласились; люди кивнули головой".
Последнее же моё слово было, что я ушёл в лес. Потому что тогда я понял, что сказал либо что-нибудь безчестное, либо глупое.
Я в таком смысле не высказывался, но просто ушёл в лес.
Не думайте только, что тут ровно ничего не происходит. Снежные хлопья падают здесь, как и в городе, а птицы и звери занимаются своими делами с утра до вечера, да и с вечера до утра.
Я мог бы посылать отсюда описания ужасных историй, но я этого не делаю. Я искал лес ради одиночества и ради моих великих мыслей. Я хочу покоя. Если мне случится когда-нибудь встретить оленя-самца, я, может быть, воскликну: "Царь Небесный, ведь это самец, он свирепый!". Но в том случае, если это произведёт на меня слишком сильное впечатление, тогда я скажу: "это теленок, или пернатое", и превосходно самому себе солгу.
Здесь ничего не должно происходить!