Она много мнѣ помогла. Въ погребокъ при нашемъ подвалѣ заходили полуголодные бѣдняки въ блузахъ и жилетахъ, рабочіе, грузчики; они спускались сюда выпить чашку горячаго кофе или съѣстъ кусокъ хлѣба съ масломъ и сыромъ. Иногда они бывали дерзки и грубо бранились съ хозяйкой, если хлѣбъ оказывался черствымъ или яйца были малы.
Узнавъ, что я собираюсь читать въ павильонѣ въ паркѣ, они освѣдомлялись, сколько стоитъ билетъ; нѣкоторые заявляли, что съ удовольствіемъ послушали бы меня, но полкроны слишкомъ дорого, и начинали торговаться.
Я рѣшилъ, что не позволю этимъ людямъ унижать мое достоинство; они, вѣдь, совершенно необразованы.
Рядомъ со мной занималъ комнату одинъ господинъ. Онъ говорилъ на невозможностъ шведско-норвежскомъ языкѣ, и хозяйка называла его "господинъ директоръ". Когда этотъ субъектъ съ важностью входилъ къ намъ, онъ обращалъ на себя общее вниманіе, между прочимъ, тѣмъ, что всегда смахивалъ носовымъ платкомъ пыль со стула, прежде чѣмъ сѣсть.
Это былъ свѣтскій человѣкъ съ барскими замашками; когда онъ спрашивалъ бутербротъ, до каждый разъ требовалъ свѣжаго хлѣба съ самымъ лучшимъ масломъ.
-- Вы -- тотъ, кто хочетъ прочесть лекцію?-- спросилъ онъ меня.
-- Да, это онъ! -- отвѣтила хозяйка.
-- Плохое предпріятіе,-- продолжалъ господинъ директоръ, обращаясь ко мнѣ.
-- Вы не дѣлаете объявленій! Развѣ вы не видали, какъ я дѣлаю объявленія?
Теверь выяснилось, кто такой господинъ директоръ: антиспиритъ, человѣкъ съ обезьянами и дикими звѣрьми.