Ольга расхохоталась и взглянула на него.
— Нет, пожалуйста, не смейтесь, а то я ещё больше влюблюсь в вас.
— Вы совсем сумасшедший, — сказала Ольга, краснея.
— Иногда я думаю: может быть, она насмехается надо мной только для того, чтобы ещё более смутить меня. Ведь когда колют гусей и уток, им сначала слегка протыкают голову. От этого они распухают и делаются ещё вкуснее.
Ольга отвечала, возмущённая:
— Я так не делаю. Пожалуйста, не воображайте этого.
Она встала, хотела уйти.
— Если вы уйдёте, то я пойду вслед за вами, я спрошу вашего отца, прочёл ли он книги, — сказал Роландсен.
— Отца нет дома.
— Ну что же. Ведь я хочу видеть собственно вас. Но вы, Ольга, сегодня ужасно злы и несговорчивы. Я не могу добиться от вас ни одного ласкового слова. Вы меня не замечаете, вы меня уничтожаете.