-- Да, да, не правда ли? О, когда я припоминаю всё, что... Да, да, я иду! -- крикнула она Иргенсу и махнула ему рукой.
Потом простилась с Кольдевином и пошла. Она вдруг заторопилась, извинилась перед Иргенсом, что заставила его долго ждать, и зашагала крупными шагами.
-- Как вы спешите! -- сказал он.
-- Да, мне пора домой. Ух, какой ветер!
-- Агата!
Она взглянула на него, его голос дрогнул, она почувствовала точно толчок в сердце. Нет, она не могла притворяться более спокойной, чем была на самом деле, глаза её опять полузакрылись, она потянулась к нему, коснулась рукой его руки и пошла рядом с ним.
Он опять нежно назвал её по имени, и она ответила покорно:
-- Дайте мне время! Что же мне делать? Я буду так любить вас, только оставьте меня теперь в покое.
Он замолчал, и они шли всё дальше по городу, в конце улицы уже виднелся дом Генриксенов. Она очнулась. Что она сказала? Она обещала что-то? Нет, нет, ничего! И она сказала, не глядя на него:
-- То, что случилось сегодня... Вы поцеловали меня. Я раскаиваюсь в этом, видит Бог. Я жалею о том, что это произошло...