-- Что такое? Разве Норвегия не самостоятельная страна? Ну, так почему же она не имеет права выступать самостоятельно? Подождите, вот президент обещался взяться за это хорошенько, а, кроме того, скоро будут выборы...
Все согласны, выборы покажут!
Возле университета трое из мужчин прощаются и расходятся в разные стороны по домам, двое оставшихся возвращаются опять той же дорогой, останавливаются возле "Гранда" и обмениваются мнениями. Это Мильде и Ойен. Мильде продолжает горячиться.
-- А я скажу вот что: если стортинг и на этот раз ничего не сделает, так я уеду в Австралию. Тогда здесь невозможно будет оставаться.
Ойен молод и слабонервен. Его маленькое, круглое девичье личико бледно и утомлено, Он щурит глаза, как близорукий, хотя зрение у него хорошее, и говорит мягким, слабым голосом.
-- Я не понимаю, как это может до такой степени интересовать вас. Мне это совершенно безразлично.
И Ойен пожал плечами, политика ему надоела. Плечи у него совсем покатые, как у женщины.
-- Ну, да, знаю, и не хочу тебя больше задерживать, -- говорит Мильде. -- Кстати, написал ты что-нибудь за последнее время?
-- Да, два стихотворения в прозе, -- отвечал Ойен, сейчас же оживляясь. -- Но я жду теперь, главным образом, того времени, когда попаду в Торахус, там то я уже как следует примусь за работу. Ты прав: здесь, в городе, не мыслимо оставаться.
-- Ну, да, но я подразумевал, в сущности, всю страну... Ну, так, значит, ты будешь помнить: в четверг вечером, у меня в мастерской. А вот что, дружище, не найдётся ли у тебя лишней кроны?