Адвокат сказал:
-- Я застал его здесь, у дверей, мне стало жаль его, он, по-видимому, совершенно одинок, но...
Агата сейчас же вскочила с места, побежала к двери и догнала Кольдевина на лестнице. Слышно было, как они разговаривали, и, наконец, появились оба.
Прошу вас извинить меня, -- начал Кольдевин. -- Господин адвокат был так любезен, что пригласил меня с собой, но я не знал, что здесь так много... что здесь такое большое общество, -- поправился он.
Адвокат засмеялся.
-- Садитесь, пейте и веселитесь, дружище! Чего вам спросить?
Кольдевин сел к столу. Этот деревенский учитель, седой и лысый, обычно замкнутый в самом себе, теперь принимал участие в общем разговоре. Он, видимо, очень изменился со времени приезда в столицу, он даже не оставался в долгу и отвечал, когда его задирали, хотя никто не ожидал, что он сумеет огрызаться. Журналист Грегерсен опять перевёл разговор на тему о политике, он ещё не слышал мнения Паульсберга. Что же теперь будет? И какую позицию занять по отношению к этому факту?
-- Какую позицию занять по отношению к совершившемуся факту? Надо отнестись к нему так, как мужчины должны вообще принимать подобные вещи, -- ответил Паульсберг.
Тогда адвокат спросил Кольдевина:
-- Ну, а вы и сегодня тоже были в стортинге?