В разговор вмешался Мильде:
-- Вы говорите о нашем общем положении. Если вы хотите сказать этим, что мы во всех областях окружены таким же бессилием и мягкотелостью, то вы совершаете грубую ошибку...
-- Я этого и не думаю.
-- Так что же вы думаете? Нельзя говорить о молодёжи, которая так богата первоклассными талантами, как наша молодёжь, что она бессильна. Чёрт возьми, пожалуй, у нас никогда не было такого изобилия талантов среди молодёжи, как именно теперь.
-- Я тоже не знаю, в какие времена ещё наблюдалось подобное явление, -- сказал даже актёр Норем. молча сидевший в углу стола и потягивавший пиво кружку за кружкой.
-- Талантов? Собственно говоря, это мы переходим уже к другому вопросу, -- ответил Кольдевин. -- Впрочем, разве вы находите, что наша молодёжь так уже талантлива?
-- Ха-ха, он спрашивает! Вот как, так вы находите, что в настоящее время у нас не так то уже много талантов, господин Кольдевин? -- Мильде язвительно расхохотался и обратился к Иргенсу, не проронившему ни слова. -- Ну, Иргенс, плохи наши с тобой дела, феномен приговорил нас к ничтожеству.
Тут вмешалась фру Ганка, она хотела уладить дело.
-- Это, может быть, просто недоразумение, господин Кольдевин выскажется определённее? Неужели же нельзя выслушать человека спокойно, не горячась? Как вам не стыдно, Мильде...
-- Так у вас не особенно много веры в нас, потому что мы мало талантливы? -- спросил Паульсберг всё ещё снисходительным тоном.