I.

Прошлой осенью я предпринялъ путешествіе на югъ, на дальній югъ и прибылъ въ одно прекрасное раннее утро съ рѣчнымъ пароходомъ въ деревню Д., въ маленькую и очень странную деревушку, затерянную и забытую, съ дюжиной домовъ, съ церквушкой и большимъ флагштокомъ. Это мѣсто хорошо извѣстно всѣмъ посвященнымъ, всѣмъ искателямъ приключеній, игрокамъ, представителямъ высшаго общества и бродягамъ. Въ теченіе нѣсколькихъ лѣтныхъ мѣсяцевъ въ этомъ глухомъ уголкѣ царитъ шумная жизнь и безпрестанный обмѣнъ людей.

Когда я пріѣхалъ, въ деревушкѣ была ярмарка, и всѣ окрестные жители понаѣхали туда. На нихъ были платья изъ шелка и мѣха, пестрые пояса, шарфы и драгоцѣнныя укращенія, сообразно съ состояніемъ и положеніемъ. Вокругъ церкви были разбиты ряды палатокъ, въ которыхъ продавались и покупались всевозможныя вещи. Одна изъ этихъ палатокъ была голубая. Она принадлежала Паво изъ Зинвара.

Вблизи церкви, какъ разъ между почтой и флагштокомъ, находилось зданіе гостиницы. Верхній этажъ былъ окрашенъ въ голубой цвѣтъ, и тамъ-то игроки проигрывали свои деньги.

Въ гостиницѣ разсказывали, что Паво навѣрное пріѣдетъ сегодня вечеромъ. Я спросилъ, кто такой этотъ Паво. И по одному этому вопросу всѣ поняли, что я пріѣзжій, такъ какъ мѣстные и окрестные жители прекрасно знали Паво. Это былъ тотъ человѣкъ, который трижды сорвалъ банкъ, а его отцу принадлежало самое лучшее имѣніе въ округѣ, самъ же Паво на послѣднемъ весеннемъ праздникѣ проигралъ все свое состояніе.

Деревенскія дѣвушки, встрѣчаясь у фонтана, только и говорили, что о Паво, а набожныя души молились за него, какъ только вспоминали о немъ. Однимъ словомъ, это былъ игрокъ, блудный сынъ, павшая величина, эксъ-Крезъ, этотъ Паво изъ Зинвара. Онъ былъ гордостью деревушки и въ то же время ея позоромъ.