И Паво, основательно изучившій эту игру, принимается объяснять ему всѣ ея тонкости. Все вниманіе великаго человѣка изъ Зинвара обращено на принца.
-- Онъ разорится,-- утверждаетъ онъ.
И, точно вопросъ идетъ объ его собственныхъ деньгахъ, онъ начинаетъ безпокойно ерзать на своемъ стулѣ.
-- Принцъ не разорится,-- возражаетъ Паво,-- онъ "работаетъ" только выигрышемъ вчерашняго дня. Онъ прекрасно понимаетъ, какъ надо вести игру.
И это такъ было въ дѣйствительности. Принцъ выигралъ наканунѣ массу денегъ. Лакей не отходилъ отъ его стула, то подавая ему воду, то поднимая упавшій платокъ и оказывая ему всевозможныя услуги въ надеждѣ на хорошую подачку по окончаніи игры.
Высокій, блѣдный, смуглый румынъ стоитъ подлѣ принца. Онъ играетъ, что называется, не на жизнь, а на смерть. Онъ проигралъ огромную сумму, благодаря вышедшему два раза подъ рядъ тринадцатому номеру, такъ какъ онъ упорно ставитъ только на первый. Теперь онъ стоитъ за спиной господина изъ Зинвара и протягиваетъ руку съ монетой черезъ его плечо, желая поставить новую ставку. Рука его дрожитъ.
-- Этотъ молодой человѣкъ пропалъ,-- говоритъ отецъ Паво. Сынъ киваетъ головой и отвѣчаетъ:
-- Да, пропалъ.
-- Останови его, удержи его,-- продолжаетъ отецъ. -- Скажи ему отъ моего имени, чтобъ онъ бросилъ играть. Подожди, я самъ скажу.
Но сынъ возражаетъ на это, что во время игры не дозволено давать совѣтовъ кому бы то ни было,-- такъ же,-- добавляетъ онъ, лукаво улыбаясь,-- какъ не принято сидѣть здѣсь простымъ зрителямъ, не принимающимъ участія въ игрѣ.