Онъ еще больше хвалитъ мой вкусъ и передаетъ карточку своему товарищу, говоря, что это моя невѣста. Всѣ любуются фотографіей и всѣ радуются, и всѣ смѣются, и всѣ громко говорятъ.
-- Видите ли, она теперь уже не моя невѣста,-- признаюсь я,-- вчера я получилъ отъ нея послѣднее письмо. Да, вотъ тутъ у меня ея письмо, гдѣ она прощается со мной!
Я показываю письмо и разсказываю все, что произошло, и что она не хочетъ выходить за меня замужъ. Извозчики не умѣютъ читать на томъ языкѣ, на которомъ написано письмо, но такъ какъ я показываю имъ то именно мѣсто въ письмѣ, гдѣ написано все непріятное, то они киваютъ головами и изъ сочувствія ко мнѣ становятся всѣ печальными и серьезными.
Мы всѣ чокаемся и пьемъ.
Теперь уже больше пяти часовъ. Цѣлое общество мужчинъ и женщинъ входитъ съ громкимъ смѣхомъ въ комнату, гдѣ мы сидимъ. Эти новые посѣтители, должно быть, возвращаются съ какого-нибудь праздника, такъ какъ они въ бальныхъ туалетахъ и фракахъ. У всѣхъ усталый видъ людей, проведшихъ безсонную ночь, и всѣ блѣдны, но безконечно веселы. Имъ тоже пришло въ голову завернуть въ этотъ трактирчикъ для фіакровъ. Они также требуютъ кофе и коньяку. И извозчики передаютъ вновь пришедшимъ фотографію и объясняютъ, какъ обстоитъ дѣло между мной и оригиналомъ карточки. Всѣ смотрятъ на меня съ участіемъ, а высокая молодая дѣвушка кидаетъ мнѣ мечтательный взглядъ. Я выпиваю еще чашку кофе ради коньяку, и извозчики выпиваютъ по рюмочкѣ заодно со мной, и все общество принимаетъ въ этомъ участіе, киваетъ головами и приподнимаетъ рюмки.
Вдругъ высокая молодая дѣвушка подходитъ ко мнѣ, вынимаетъ изъ-за кушака двѣ розы и протягиваетъ ихъ мнѣ. Всѣ остальные сидятъ и смотрятъ на насъ. Я встаю смущенный и благодарю. Она обнимаетъ меня за шею, цѣлуетъ меня въ губы и возвращается на свое мѣсто. Всѣ громко высказываютъ одобреніе ея поступку.
Она всю ночь проносила эти розы, и поэтому онѣ уже слегка поблекли, но онѣ большія и темнокрасныя. Я хотѣлъ прикрѣпитъ ихъ къ сюртуку и сталъ искать булавки. Всѣ хотятъ помочь мнѣ и оказать мнѣ услугу. Чувствительное настроеніе охватило всѣхъ. Одинъ изъ извозчиковъ спрашиваетъ меня, гдѣ я живу, и предлагаетъ даромъ довезти меня до дому. Когда я хочу расплатиться за всѣхъ, всѣ протестуютъ, энергично машутъ руками, провожаютъ меня до дверей и посылаютъ мнѣ прощальныя привѣтствія до тѣхъ поръ, пока я не скрываюсь изъ вида.
-- Добраго yrpa, monsieur. Благодарю васъ, monsieur!
IV.
На углу бульвара Saint-Michel и Rue de Vaugirard стоитъ человѣкъ. Онъ разбитъ параличомъ. Онъ продаетъ карандаши. Этотъ человѣкъ не говоритъ ни слова, онъ не выкрикиваетъ и не навязываетъ свой товаръ, хотя, конечно, ему хочется продать его. Какъ-то разъ утромъ, проходя мимо, я купилъ у него карандашъ; онъ, по обыкновенію, не сказалъ ни слова, кромѣ своего обычнаго: "благодарю васъ, monsieur!"