Я хочу спать, голова моя тяжела, и мысли путаются, и я получаю разрѣшеніе отъ хозяйки лечь на ея постель. Великолѣпный голубой паукъ медленно ползетъ по стѣнѣ, и я лежу и слѣжу за нимъ глазами, пока сонъ наконецъ не овладѣваетъ мною.
Я проспалъ часа два и просыпаюсь бодрый и здоровый. Хозяйка готовитъ обѣдъ. Я укладываю свой мѣшокъ, плачу хозяйкѣ за свое содержаніе и говорю подъ конецъ, что хочу вымѣнять у Ольги ея картинку на швейную машину.
Хозяйка и на этотъ разъ не вѣритъ мнѣ.
Но я сказалъ, что это все равно. Разъ она довольна, то и я доволенъ. Картина имѣетъ свою цѣну, и я знаю, что дѣлаю.
Я снялъ со стѣны картинку, сдунулъ съ нея пыль и осторожно свернулъ ее. На бревенчатой стѣнѣ осталось свѣтлое четырехугольное пятно. Потомъ я попрощался съ хозяйкой.
Она проводила меня во дворъ и спросила, не могу ли подождать, пока Ольга возвратится домой, тогда она сама поблагодарила бы меня. Ахъ, голубчикъ, пожалуйста!
Но у меня не было времени. Я попросилъ кланяться Ольгѣ и сказать, что если у нея встрѣтится какое-нибудь затрудненіе въ обращеніи съ машиной, то пусть она прочтетъ руководство.
Хозяйка долго стояла и смотрѣла мнѣ вслѣдъ. Я весело шелъ по дорогѣ и былъ очень доволенъ собой и своимъ поступкомъ. Теперь мнѣ надо было тащить только одинъ мѣшокъ, утомленіе мое прошло, солнце сіяло, и дорога немного просохла. Я запѣлъ, такъ я былъ доволенъ своимъ поступкомъ.
Неврастенія...
До Херсета я добрался только на слѣдующій день. Такъ какъ усадьба была очень большая и богатая, то я хотѣлъ было уже пройти мимо; но потомъ, поговоривъ съ однимъ изъ работниковъ, я рѣшилъ пойти къ ленеману. Я вѣдь и раньше работалъ у богатыхъ людей, напримѣръ, у капитана изъ Эвербё...