-- О, я куда богаче, чѣмъ вы всѣ предполагаете! -- отвѣтила Кирста, сама смѣясь своей шуткѣ.
За ужиномъ вся семья должна была выпить по рюмкѣ водки,-- такъ было изстари заведено,-- и на долю Ринальдуса выпала обязанность наполнить рюмку для каждаго. Это была для него весьма торжественная минута,-- онъ съ трудомъ держалъ въ своей ручонкѣ большой графинъ съ нарисованными на немъ розами. И глаза всѣхъ наблюдали за нимъ.
-- Держи графинъ въ лѣвой рукѣ, когда наливаешь людямъ старше тебя! -- сказалъ отецъ.-- Ты ужъ достаточно великъ: тебѣ пора пріучаться быть вѣжливымъ!
И Ринальдусъ взялъ графинъ въ лѣвую руку. Онъ наливалъ съ такими предосторожностями, что право было преинтересно наблюдать за нимъ. Онъ высовывалъ языкъ, наклонялъ голову набокъ и только тогда наливалъ.
Ужинъ оказался настоящимъ пиршествомъ: оладьи съ патокой и на каждаго по цѣлому яйцу. Кромѣ того, можно было сейчасъ замѣтить, что это сочельникъ, такъ какъ подали еще хлѣбъ и масло.
Торъ передъ ужиномъ громко прочелъ молитву Лютера. Послѣ ужина маленькій Дидрихъ ошибся и подошелъ съ протянутой ручонкой благодарить за ужинъ отца и мать. Отецъ не остановилъ его ни словомъ, но, когда мальчикъ поблагодарилъ ихъ обоихъ, онъ сказалъ:
-- Ты не долженъ былъ бы благодарить насъ сегодня, Дидрихъ. Въ этомъ нѣтъ, конечно, большого преступленія, но вѣдь ты знаешь, что ты долженъ благодарить насъ за ѣду наканунѣ новаго года.
И Дидриху сдѣлалось такъ стыдно, что онъ заревѣлъ, когда братъ и сестра начали надъ нимъ смѣяться.
Торъ опять легъ на кровать и закурилъ трубку, а жена стала перемывать посуду.
-- Да, порядкомъ-таки выпало снѣгу,-- сказала она.