-- Вчера мы переѣхали корову.
-- Что?
-- Вчера мы переѣхали корову.
-- А-а! -- и онъ снова погрузился въ чтеніе.
-- Не продадите ли вы мнѣ эту книгу? -- сказалъ я внѣ себя.
-- Книгу? Нѣтъ,-- отвѣтилъ онъ.
-- Не продадите?
-- Нѣтъ.
Тѣмъ дѣло и кончилось, Онъ ни разу не оторвался отъ книги. Въ противоположность его стойкости у меня совершенно подкашивались ноги. Вѣдь, собственно, по винѣ этой злосчастной "царицы" я попалъ въ компанію съ такимъ человѣкомъ.
Правда, она причинила мнѣ уже много непріятностей, но все это забудется при встрѣчѣ съ ней. Ахъ! я такъ хотѣлъ описать ей всѣ свои неудачи, разсказать ей о моей художественной критической статьѣ, о человѣкѣ, который ждалъ меня въ Мальмё, и котораго я оставилъ на произволъ судьбы, о своемъ путешествіи -- сначала по стокгольмской линіи, а потомъ по кальмарской. Да, я, конечно, опять произведу на нее впечатлѣніе. И ни слова о жалкихъ нѣсколькихъ ёрахъ доплаты и о 118 кронахъ.