Царица. Я знаю, да ему и не надо.
Первый офицер. Может быть, тебе придется просить у него милости.
Царица. Как? Это похоже на угрозу.
Первый офицер. Нам не велено больше говорить.
Царица. Это звучит, как угроза. Благочестивый отец, ответь ему.
Игумен. Пусть князь Георгий грозит, если ему угодно. Самое важное — не он. Самое важное, товинцы, то, что вы возвращаетесь к народу вашему после того, как решились противиться великой царице.
Первый офицер. И она противилась нам… Еще раз мы просим тебя, царица, обменяйся. За князя Георгия мы требуем тело хана и двухгодичного мира.
Игумен. Требуем! Они требуют!
Царица. Они бы могли и больше потребовать — всего, чего они ни пожелали бы, о, Господи — всего, чего бы ни пожелали. Но зачем они угрожают?
Игумен. Я не знаю. Ты не должна позволять им грозить себе; дай, я им отвечу.