Князь Георгий. Не высокое же положение занимает в твоем доме супруг царицы.
Царица, вставая. А когда-то оно было высоким — когда-то было. Самое высокое место у меня принадлежит ему. Помнишь, в Тифлисе? Ты был единственным, кого я избрала из всех, и я гордилась этим.
Князь Георгий. Мне пришлось на долю быть отцом Георгия — а больше мне ничем не пришлось быть.
Царица. Тебе пришлось на долю больше — стать моим господином — тебе выпала любовь моя. Вот что тебе досталось. Одному тебе из всех князей, которых я видала. Когда ты возвращался, я выходила тебе навстречу с цветами и музыкой, а когда ты уходил в Тифлис — наступала тишина и мрак, будто целое звездное небо закатилось за море.
Князь Георгий. Да, но теперь ведь уж не так.
Царица. Да, теперь уж не так.
Князь Георгий. Хорошо, я ничего у тебя не выпрашиваю.
Царица. Вначале сердце твое было как сердце ребенка. И мы бывали вместе в городах и на рынках. Потом ты стал вести другую жизнь.
Князь Георгий. Это — с твоими девушками.
Царица. Молчи. Я этому не верю. Как хочешь — это меня не заботит. Что тебе приходит в голову? Скажи мне лучше, почему раньше у тебя было другое сердце? У врагов ты брал много пленных и мало трупов. Теперь не так.