Царица. Нет! Ты его не любила! Я тоже не любила его, но ты не чувствовала его великого одиночества и его красоты, а я чувствовала. Он увлек меня немного.
Фатима невольно. Ты не настолько нечестива, чтобы в самом деле так думать.
Царица. Что думать? Он заставил на минуту радостно забиться мое сердце, в первый раз после долгих лет, и опять я почувствовала себя молодой. Слушай, что я нынче ночью сделала из-за него. Я молилась Аллаху, чтобы он победил моего собственного Бога! Я поносила твоего пророка за то, что он не всегда был милостив к нему и что допустил ему стать пленником. Сегодня я нарядилась богато и великолепно, чтобы свидеться с ним, и хотела не одевать покрывала.
Фатима. Нет, ты бы все-таки одела покрывало.
Царица. Нет, и вчера я сняла покрывало, он видел меня с незакрытым лицом и сказал: „Как прекрасна царица Грузии“! Вот тут мы стояли, когда он говорил это. И еще он сказал, что я звезды низвергла на него. Да благословит его Бог за эти добрые слова. Ни на кого не низвергала я звезд — на него только! А что он тебе говорил? Он стыдился тебя, ибо ты была неверна твоей царице и склоняла его на побег. И он вернулся оттого, что я не была неверна. Он увидел, что моя вера лучше твоей!
Фатима пламенно. Не лучше она! Хан был правоверный. Ты не победила его твоими словами и всеми твоими уловками.
Царица. Откуда ты знаешь? Разве он это говорил?
Фатима. Да.
Царица. Ты его верно не поняла. Ведь ты его не любила и не могла понять его слова.
Фатима. Я любила его!