— Это за оба, — объясняет нам полковник. — Восемнадцать рублей за оба одеяла.
Но голубоглазый человек понимает по-немецки, может быть, он даже и немец, и он отвечает:
— Нет, восемнадцать рублей за каждое одеяло. Полковник, конечно, знал это с самого начала, но он притворяется крайне изумлённым. Он вынимает своё пенсне, надевает его на нос, смотрит на одеяла, затем переводит свой взгляд на продавца и не может опомниться от изумления, не может произнести ни слова. Продавец в свою очередь смотрит на полковника, и так они оба стоят некоторое время.
Однако купцу приходится первому сделать уступку и заговорить:
— Да, восемнадцать рублей.
И он раскладывает одеяла и начинает расхваливать цвет, сорт шерсти и обработку. Ведь дело идёт не о каком-нибудь простом одеяле, всякий должен понять это...
Но полковник молча отталкивает от себя одеяла и собирается уходить. Мы следуем за ним. Но тут полковник оборачивается и говорит:
— Ну, спрашиваю вас в последний раз — сколько вы хотите за одеяла?
Продавец настаивает на тридцати шести рублях и снова принимается расхваливать одеяла.
Тогда полковник говорит нам по-французски, что, по всей вероятности, эти одеяла дешевле купить нельзя.