Коляска, которая, по-видимому, была уже заранее приготовлена, подъезжает к веранде. Солдаты берут полицейского чиновника под руки и ведут его на дорогу. Офицер следует за ним. Я слышу, как еврей уверяет жандармского офицера, что тот затеял опасную игру, что у него есть бумаги, которыми он может удостоверить свою личность, — вот подождите! Все четверо размещаются в коляске, кучер щёлкает бичом, и коляска уезжает по направлению к Тифлису.
Я был поражён.
Я поворачивался во все стороны, стараясь найти объяснение всему происшедшему. Англичанин даже и головы не поднял, он всё сидел с карманным зеркальцем и рассматривал свой глаз. Как только ко мне вернулась способность говорить, я сейчас же спросил хозяина, что всё это означало. Неужели здесь произошёл арест?
Хозяин кивнул головою и вовсе не казался поражённым.
— Но послушайте! — восклицаю я, — вы спокойно киваете головой, как будто бы ничего и не случилось. Разве не схватили и не арестовали только что живого человека у вас на глазах?
— Ну, да, по донесению из Пятигорска, — ответил хозяин.
Я не мог понять этого невероятного происшествия, которое случилось тут же у нас на глазах.
— Если бы что либо подобное случилось со мною, то я провалился бы сквозь землю, — сказал я.
У хозяина был совершенно равнодушный вид.
Тогда я сказал: