Онъ пожалъ плечами и сдѣлалъ рукою извѣстный жидовскій жестъ:
Исходъ есть. Намекъ на исходъ.
Тутъ я вдругъ почувствовалъ себя внѣ опасности и разразился громкимъ смѣхомъ. Я ударилъ его по плечу и сказалъ:
Вы знаменитый плутъ! Искусный молодецъ! Что же долженъ я вамъ заплатить за вашу бесѣду въ теченіе получаса?
Онъ спокойно и съ достоинствомъ позволилъ мнѣ похлопать себя по плечу.
Я не мало видѣлъ такихъ выходокъ, сказалъ онъ. Я охотно допускаю ихъ. Онѣ доставляютъ человѣку облегченіе.
А теперь прошу васъ извинить меня, если я пойду, сказалъ я. И вы, вѣроятно, извините меня также, если я стану продолжать путь въ Тифлисъ въ собственномъ нашемъ экипажѣ и безъ васъ.
Пожалуйста, я ничего не имѣю противъ этого, отвѣчалъ онъ. Но вы должны быть приготовлены къ тому, что на каждой станціи, гдѣ вы будете останавливаться, я буду отдыхать также. Вы пріѣдете нынче къ вечеру въ Анануръ, я буду тамъ же.
Милости просимъ, сказалъ я и ушелъ отъ него.
Онъ, разумѣется, не пріѣдетъ. Вообще онъ и не думалъ быть полицейскимъ чиновникомъ, это просто жалкій обманщикъ, который желаетъ повыжать отъ меня денегъ. Онъ, вѣроятно, проигрался въ Пятигорскѣ, а теперь бродитъ по Кавказу и не можетъ уѣхать, прикованъ крѣпко.