Іервенъ. Такъ ты говоришь о чемъ-то опредѣленномъ?
Бондесенъ. Я говорю о твоихъ визитахъ туда. Киваетъ налѣво.
Іервенъ. Ага! Ходитъ взадъ и впередъ; останавливается. Я не думаю, что ты меня поймешь въ этомъ отношеніи. Но я бывалъ тамъ совсѣмъ не по той причинѣ, на которую ты намекаешь.
Бондесенъ. Такъ ты хотѣлъ, вѣроятно, видѣть кого-нибудь изъ семьи?
Іервенъ. Почему же нѣтъ?
Бондесенъ. Я до сихъ поръ не зналъ. что надо цѣловать горничныхъ, когда хочешь видѣть господъ.
Іервенъ. Нѣтъ, тебѣ, конечно, въ этомъ домѣ этого не требовалось.
Бондесенъ. За это ты и получаешь по заслугамъ. Поворачивается къ немшу спиной.
Іервенъ. Ну, это мы еще посмотримъ. Если я входилъ въ этотъ домъ по черной лѣстницѣ, то все-таки мною руководили чистыя и благородныя побужденія.
Бондесенъ. Хе-хе-хе, болтай себѣ.