Тарэ. На этотъ разъ мы ниспровергнемъ Іервена. Если бы, напротивъ, вы пошли теперь отдѣльно отъ насъ, за вами послѣдовала бы третья часть ферейна, и мы проиграли бы.
Карено. Я не иду отдѣльно отъ васъ... Какъ странно, -- мнѣ кажется, словно въ васъ говоритъ мой собственный голосъ мой голосъ двадцать лѣтъ тому назадъ.
Тарэ. Это естественно.. Мы всему научились отъ васъ. Чѣмъ были бы мы безъ вашей непоколебимости? Тѣмъ больнѣе слышать намъ, когда говорятъ: почему же и Карено не измѣнитъ своихъ убѣжденій? Онъ уже не молодъ.
Карено. Отвѣчайте на такіе вопросы вопросомъ: зачѣмъ Карено долженъ поступать такъ, какъ многіе другіе? Онъ твердо стоялъ цѣлыя двадцать лѣтъ.
Тарэ. Да, я скажу.
Карено. Да, да. Такъ меня хотѣли смѣнить. Кого же хотѣли избрать старшиной?
Тарэ. Не знаю. Вѣдь это же недоразумѣніе. Называли только одно имя.
Карено. Такъ кого же называли?
Тарэ. Зачѣмъ? -- изъ этого же ничего не выйдетъ. Ну, -- называли меня.
Карено останавливается. Васъ?