А мельникъ, выйдя изъ воротъ замка, клялся, что никогда, никогда онъ не будетъ такимъ дуракомъ, чтобы слушаться жены, когда она хочетъ что-то понимать въ тайныхъ дѣлахъ. Пусть она такъ и знаетъ.
VII.
Онъ когда-то хотѣлъ срѣзать на удочку эту гибкую рябину, растущую на мельничной плотинѣ, теперь же, черезъ столько лѣтъ, дерево стало толще его руки. Онъ удивленно взглянулъ на нее и пошелъ дальше.
Вдоль ручья попрежнему зеленѣла чаща папоротниковъ, цѣлый лѣсъ, черезъ который скотъ протопталъ тропинки, невидныя подъ листьями папоротниковъ. Онъ продирался черезъ чащу, какъ въ дни дѣтства, разводя руками и утаптывая траву ногами. Насѣкомыя и гады бѣжали при видѣ этого большого человѣка.
Наверху въ каменоломнѣ онъ нашелъ подснѣжники, шиповникъ и фіалки въ полномъ цвѣту. Онъ рвалъ цвѣты, и знакомый запахъ напоминалъ ему прежнее время. Вдали синѣли холмы, а по ту сторону бухты куковала кукушка.
Онъ сѣлъ; черезъ нѣсколько времени онъ началъ напѣвать какую-то мелодію. Внизу на тропинкѣ раздались шаги.
Наступилъ вечеръ, солнце сѣло; въ воздухѣ еще было тепло; надъ лѣсами, холмами и прудомъ царила безконечная тишина. По тропинкѣ поднималась женская фигура. Это была Викторія, въ рукахъ у нея была корзинка. Іоганнесъ всталъ, поклонился и хотѣлъ уйти.
-- Я не хотѣла вамъ мѣшать,-- сказала она.-- Я хочу нарвать цвѣтовъ.
Онъ ничего не отвѣтилъ. Онъ не подумалъ о томъ, что въ ея саду росли всевозможные цвѣты.
-- Я взяла для цвѣтовъ корзинку,-- продолжала она.-- Но я, пожалуй, ихъ не найду. Я хотѣла нарвать ихъ для гостей. Мы ждемъ гостей.