-- Я далъ вамъ пощечину! -- закричалъ онъ.-- Пощечину, скотина!
И дверь съ шумомъ затворилась. Іоганнесъ опустился на прежнее мѣсто. Викторія стояла посреди веранды. Она была блѣдна, какъ полотно.
-- Онъ васъ ударилъ?-- спросила Камилла, остолбенѣвъ отъ изумленія.
-- Онъ нечаянно задѣлъ меня по глазу. Поглядите.
-- Господи! У васъ весь глазъ въ крови. Нѣтъ, не трите его, дайте я приложу воды. Вашъ платокъ очень грубъ, спрячьте его; я достану свой. Боже мой, прямо въ глазъ!
Викторія тоже протянула свой платокъ. Она ничего не говорила, только губы ея дрожали. Потомъ она подошла въ стеклянной двери и, прислонясь къ ней, смотрѣла, на происходившее. Она разорвала свой платокъ на мелкіе куски. Черезъ нѣсколько минутъ она отворила дверь и молча вышла.
IX.
Весело и радостно шла Камилла къ мельницѣ. Она была одна. Она вошла прямо въ комнату и спросила, улыбаясь:
-- Простите, что я не постучалась. Мельница такъ шумитъ, что все равно ничего не было бы слышно.-- Она оглядѣлась кругомъ и воскликнула:
-- Какъ у васъ уютно! Какъ у васъ хорошо! А гдѣ же Іоганнесъ? Я знакома съ Іоганнесомъ. Какъ его глазъ?