-- На этомъ мѣстѣ со мной однажды случилось слѣдующее. Однажды въ теплый лѣтній вечеръ я по обыкновенію пришелъ сюда. Я легъ за этими кустами и погрузился въ мечты. По дорогѣ молча шли двое. Дама остановилась. Ея спутникъ спросилъ: отчего вы остановилась? И, не получивъ отвѣта, онъ повторилъ: что съ вами? Ничего, отвѣчала она; но вы не должны такъ смотрѣть на меня. Вѣдь я только смотрю на васъ, сказалъ онъ. Да, возразила она, я знаю, вы меня любите, но папа никогда не согласится на это, понимаете, это невозможно. Онъ пробормоталъ: да, это, конечно, невозможно. Потомъ она сказала: какая у васъ широкая рука; у васъ удивительно широкія руки! И съ этими словами она схватила его за руку.
Молчаніе.
-- Да, а что было потомъ?-- спросила Камилла.
-- Не знаю,-- отвѣтилъ Іоганнесъ.-- Зачѣмъ она заговорила о рукѣ?
-- Можетъ быть, она находила его руки прекрасными. А если на немъ еще была крахмальная рубашка,-- о, я это отлично понимаю. Можетъ быть, она тоже любила его.
-- Камилла,-- сказалъ онъ,-- если бы я вамъ сказалъ, что люблю васъ и готовъ ждать нѣсколько лѣтъ,-- я только спрашиваю... Я знаю, что недостоинъ васъ; но согласились бы вы быть моей женой, если бы я черезъ годъ, черезъ два спросилъ васъ объ этомъ?
Лицо Камиллы покрывается яркимъ румянцемъ, въ смущеніи она крѣпко сжимаетъ руки и подается впередъ. Онъ обнимаетъ ее за талію и спрашиваетъ:
-- Какъ вы думаете, можетъ это быть? Хотите вы этого?
-- Да! -- отвѣчаетъ она и прижимается къ нему...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .