Камилла шла между ними и поочереди взглядывала то на одного, то на другого. Наконецъ, она сказала:
-- Итакъ, ты придёшь въ четвергъ, Іоганнесъ. Прости, что я думаю только о своемъ,-- прибавила она, улыбаясь. Затѣмъ она обратилась къ Ричмонду и просила его тоже притти. Будутъ только хорошіе знакомые и, между прочимъ, Викторія съ матерью.
Іоганнесъ вдругъ остановился и сказалъ:,
-- Собственно говоря, я могу вернуться.
-- До свиданья, до четверга! -- отвѣчала Камилла.
Ричмондъ крѣпко пожалъ ему руку. И двое молодыхъ людей, веселые и счастливые, пошли своей дорогой.
XII.
Мать, одѣтая въ голубое, находилась въ страшномъ волненіи, она каждую минуту ждала сигнала изъ сада, а пока мужъ дома, никто не можетъ пройти черезъ него. Ахъ, этотъ мужъ, этотъ сорокалѣтній, лысый мужъ! Какія мысли тревожатъ его сегодня вечеромъ? Онъ сидитъ блѣдный, неподвижно и молча, пристально глядя въ газету...
Она ни на минуту не можетъ успокоиться; часы бьютъ одиннадцать. Дѣти давно уже спятъ, а мужъ все еще не уходитъ. Что, если раздастся сигналъ, дверь отопрется маленькимъ, дорогимъ ключикомъ,-- и двое мужчинъ встрѣтятся лицомъ к.ъ лицу! Она боялась довести свою мысль до конца.
Она ушла въ темный уголъ комнаты, ломала руки, и, наконецъ, сказала: