I

Глубокий мир царит над прерией.

На много миль кругом не видно ни дома ни дерева, -- одна только пшеница да зелёная трава, насколько хватает глаз. Далеко-далеко, так что они кажутся точно мухи, виднеются лошади и люди за работой, -- это косцы, которые сидят на своих машинах и ряд за рядом косят траву. Единственный звук, какой слышен кругом -- это стрекотание стрекоз; когда же меняется ветер, ухо время от времени улавливает ещё другой звук -- хлопающий шум косилок там внизу, на горизонте. Иногда этот звук раздаётся удивительно близко.

Это ферма Биллибори. Она стоит совсем одиноко на Дальнем Западе, без соседей, без всякого сообщения с остальным миром, и до ближайшего городка прерий от неё несколько дней ходьбы.

Издали дома фермы похожи на крохотные скалы, возвышающиеся над необозримым морем пшеницы.

Зимой ферма необитаема, но с весны до последних чисел октября около семидесяти человек заняты там пшеницей. Три человека работают на кухне: повар и два его помощника, а на конюшне, не считая множества лошадей, стоит двадцать ослов. Но ни одной женщины, ни одной единственной женщины нет на ферме Биллибори.

Солнце жжёт с силой в 102° по Фаренгейту. Небо и земля трепещут от страшной жары, и ни малейшее дыхание ветерка не освежает воздуха. Солнце -- точно раскалённая печь.

Вокруг домов тоже тихо. Только из большого, крытого дранкой сарая, который служит и кухней и столовой, слышны голоса и шаги повара и его двух помощников, которые очень заняты делом: они поддерживают огонь в большой плите, подбрасывая сухую траву, и вырывающийся из труб дым смешан с искрами и пламенем.