Повар обратился к толпе:
-- Ну вот, лежит! И пускай себе! Его положил солдат.
-- Он, кажется, умер! -- раздался чей-то голос. Повар пожал плечами.
-- Ну, и пусть умер! -- заносчиво возразил он.
И он чувствовал себя перед этой толпой великим, неодолимым победителем. Он закинул голову и, чтобы придать себе ещё больше важности, стал подыскивать литературные выражения.
-- Предоставляю его дьяволу! Пусть себе лежит! Что он, американец Даниил Вебстер? Приходит сюда и учит меня, как готовить пудинг, -- меня, который готовил на генералов! Да что он, начальник прерии, что ли?
И все любовались речью Полли.
Тут Закхей опять подымается на ноги и говорит так же злобно и упрямо, как раньше:
-- А ну-ка выходи, ты, заячья нога!
Толпа ревёт от восторга, но повар с сострадательной улыбкой говорит только: