— Да, помню, — отвечал Маттис. — Это было зимой, год тому назад,
— Ты мог бы теперь купить у меня эти двери и здесь их поставить, в своём новом доме.
— Разве ты хочёшь их продать?
— Да. Они мне больше не нужны. Я решил другое.
— Я знаю эти двери. Я ведь сам их делал, — сказал Маттис. — Так, так! Значит, ты решил иначе? Ты не хочешь жениться?
— Пока нет.
— Что же ты хочешь получить за двери?
В цене они скоро сошлись. Двери были не новые и даже не были выкрашены. Но Оливер купил для них петли и замки, цена, следовательно, была подходящая.
Оливеру больше уже нечего было продавать. Не мог же он продать лестницу в мезонин? Он и его мать некоторое время недурно прожили на деньги, полученные за двери. Но вот опять наступила весна. Оливер был молод и ему не хотелось показываться в изношенном платье. Так как он, к сожалению, уже навсегда превратился в сухопутного жителя, то ему хотелось иметь хоть соломенную шляпу. Мать его всё безнадёжнее и безнадёжнее смотрела в будущее. Она даже высказала мысль, что они могли бы отдать внаймы свою пристройку.
Оливер заявил, что он ничего против этого не имеет.