— Во всяком случае, вы делали всё, что могли. Я прямо говорю это. Вы часто приходили сюда, прописывали лекарства. Все мы делали всё, что могли, и это служит нам утешением. Но, видно, настал её час!
Генриксен весь сиял, угощая доктора вином.
— Это такая честь для меня, в самом деле большая честь для моего дома! — говорил он. — Жаль, что моя жена не испытала этого. Но я бы хотел, господин доктор, чтобы вы прислали мне счёт, настоящий счёт. Мне этого хочется. Или, может быть, вы сейчас скажете мне сумму, которую я вам должен?
— Ещё будет время. Торопиться не к чему.
— Ах, что может быть сделано сейчас, то должно быть сделано — в этом моё утешение! Позвольте же мне сделать это!
Он открыл свою конторку и достал оттуда большой банковский билет.
— Вот, — сказал он, протягивая его доктору. — Соответствует ли эта сумма? Может быть, она недостаточна?
Но доктор не был жадным. Этот банковский билет был для него подарком.
— Нет, — сказал он, — это слишком много. Достаточно половины. Я не хочу брать столько!
Но Генриксен настаивал: