Они пошли вместе. Оливер молчал и скрежетал зубами. Петра, чувствуя, что готовится буря, тотчас же сама перешла в наступление.
— Гм! — пробормотала она. — Вот так положение!
— Да... Положение! — проговорил Оливер грозным тоном, оборачиваясь к ней.
— Я говорю о Маттисе. Ты уже слышал? — спросила она.
— Слышал? Что такое? Ты что-нибудь слышала от него? — возразил он.
— Что ты там ворчишь? — проговорила она самым невинными беспечным тоном. — Ну, значит, ты это-то не слыхал!
Должно быть, это что-нибудь интересное? Любопытство Оливера было возбуждено и поэтому чувство ревности несколько притупилось.
— В чём это ты хочешь уверить меня? — спросил он ворчливым голосом.
— Ни в чём я не хочу уверить тебя. Я буду молчать, — отвечала Петра, притворившись обиженной. Она, конечно, не хотела упустить случая помучить Оливера, зная, как он любопытен. И поэтому Оливер должен был переменить тон и просить. Но новость была всё же слишком хороша и ей хотелось первой рассказать об этом, Петра не могла долго выдержать и сказала:
— Это Марен... Марен Сальт.