— Мне было бы очень приятно, — проговорил он с ударением, — если б ты поняла, наконец, что ты не можешь ходить к подобным людям и не должна ходить в этот дом. Слышишь ли? Ведь если твой муж стал заведующим, то ты уже не можешь ходить повсюду, а должна вести себя сообразно со своим положением. Я этого не потерплю и ты должна уяснить себе, что я этого попросту не хочу!
— Хорошо, — проговорила Петра со вздохом.
Оливер был польщён тем, что она просила у него предоставить ей несколько больше свободы. Ведь не все жёны обращаются к своим мужьям с подобной просьбой. Многие из них совершают дурные поступки и делают это тайком, не теряя понапрасну слов.
XVIII
Одно событие сменяется другим. Госпожа Ионсен шла по улице со своей дочерью и обе были в хорошем настроении и довольны собой. Вдруг они увидали в одной из поперечных улиц, молодого художника, сына волостного старшины, который рисовал портрет госпожи Ионсен. Он шёл под руку с одной из дочерей Ольсена.
Это было самое неприятное, что пришлось перенести госпоже Ионсен, но Фиа совершенно спокойно отнеслась к этому и сказала:
— Да, я слышала, что вы помолвлены.
Госпожа Ионсен, однако, не могла с этим примириться. Если бы, по крайней мере, это был другой художник, его товарищ, сын маляра! Конечно, ни тот, ни другой, не могли рассчитывать получить руку Фии. Но всё-таки, совершить это перед самым носом Фии! Не хватает теперь, чтобы другой проголодавшийся художник, сын маляра, явился бы к ним просить руки Фии. О, госпожа Ионсен показала бы ему тогда на дверь, широко бы распахнула её перед ним! Хорош же этот мир, в котором приходится жить!
Консул Ионсен принял это известие совершенно равнодушно и сказал жене, почти так же, как Фиа:
— А, они обручились? Но не мешай мне, Иоганна.