— Если б я могла что-нибудь сделать для тебя, папа! Они не называли тебя по имени?
— Прямо не назвали, но на меня было ясно указано и притом нашим же депутатом Фредериксеном.
— Таак! — сказала она задумчиво.
— Не знаю, что я ему сделал, за что он так обрушился на меня? — заметил консул.
— Это только недостаток культуры, — ответила она.
— Ты им нисколько не интересуешься? — спросил он.
— Я? — проговорила она с удивлением.
— Нет? Я так и знал! Он, конечно, способный человек и чего-нибудь добьётся... Но если ни ты, ни твоя мать, не интересуетесь им теперь, то незачем нам поддерживать с ним отношения. Мы больше не будем его приглашать. Поговори об этом с матерью. Она раньше очень ценила его.
Вопрос был решён и консул мог бы уйти, но он снова заговорил с дочерью.
— Это правда, что художник — как его зовут? — помолвлен теперь? Кто его невеста, старшая или младшая дочь Ольсена? Ты, вероятно, слышала об этом, Фиа?