— А, языки всего мира? Ну, это тоже не пустяк. Все языки всего мира, как начальник школы? Но Рейнерт будет пастором?
— Нет, я не знаю.
— Как, ты не знаешь?
Франк неохотно ответил:
— Я не знаю, кем хочет быть Рейнерт.
— Я сегодня утром видел его, но он вероятно не узнал меня.
— Это возможно. Ты ведь такой чёрный.
— Во всяком случае, я с ним поздоровался, — сказал кочегар и принялся выгребать золу из топки и выбрасывать за борт.
Конечно, Рейнерт узнавал только тех, кого хотел узнать. Он едва узнавал Франка, который, однако, был его коллегой. Франк почти не видел его на пароходе. Рейнерт имел второе место, но постоянно вертелся на первом месте, а Франк занимал третье место, но был полон сознания, что он знает много языков. Ему было холодно и он всё старался разыскать себе тёплое местечко на палубе, когда пароход повертывался в другую сторону и ветер давал себя чувствовать сильнее. Франк решил, что, по приезде в Христианию, он первым делом купит себе пальто с бархатным воротником.
Он прошёл мимо курительного салона, заглянул туда и остановился в дверях. Поклонившись, он хотел уйти, но было неловко, потому что там сидели знакомые — адвокат Фредериксен, чистивший ногти перламутровым ножичком и болтавший с Рейнертом. Оба курили.