Где же ещё жалели об его отсутствии? Может быть, в доме Оливера? Ну, это вряд ли. Оливер, конечно, радовался, что его несносный кредитор уехал из города. Да и Петре, вероятно, надоела постоянная беготня к адвокату. Наконец-то кончились её переговоры! Разумеется, она не могла испытывать никаких чувств к этому человеку, который так измучил её. О привязанности тут не могло быть и речи. Этого бы ещё недоставало! Во всяком случае, если у колодца и разговаривали об удивительной и безумной любви, то конец её наступил. Адвокату принадлежала кровля над головой Петры и чтобы сохранить эту крышу над собой, Петра должна была ходить к адвокату. Что ж тут удивительного? Она должна была разговаривать с ним об этом и Оливер ворчал иногда, что она никак не может кончить. Но разве она когда-нибудь наряжалась особенно для этих визитов, старалась быть красивее? Она надевала только новую рубашку под своё платье. Она получила как-то эти новые рубашки и хотела их носить теперь. Она была замужняя женщина и никакие попытки к сближению со стороны мужчин не могут производить на неё впечатления. Ведь несколько лет тому назад она дала Шельдрупу Ионсену пощёчину за нежное словечко, сказанное ей. Может ли она поступить иначе теперь, когда волосы у неё уже начали седеть на висках и она имеет взрослых детей?
Оливер, следовательно, не имел никаких причин не доверять ей. Он спросил её:
— Он, значит уехал?
— Да, — отвечала Петра. — Я бы хотела, чтобы он не возвращался никогда!
— Ты думаешь, он уехал навсегда?
— Не знаю, но я была бы рада, если б это было так!
Оливер видел, что Петра говорит серьёзно. Она сделала жест, выражающий отвращение и даже сплюнула в сторону. Ясно было, что она ненавидит адвоката.
— Да, хорошим человеком его нельзя назвать, — сказал Оливер. — Но эти адвокаты! Разве они бывают когда-нибудь другие?
— И я говорю тебе, что в следующий раз ты можешь сам идти к нему, — заявила Петра. — Я не сделаю больше ни шага.
Можно ли было говорить определённее? Оливеру это понравилось и он тотчас же объявил с важностью, что он сам пойдёт к адвокату и выскажет ему правду в глаза. Он швырнёт этому кровопийце деньги на стол и потребует от него расписку. Да, это так же верно, как то, что его зовут Оливер Андерсен! Калека и трус, он уже рисовал себе яркими красками картину своего появления перед адвокатом.