Немного погодя, Петра сказала:
— Маттис имеет, следовательно, достаточные основания говорить то, что он говорил.
Оливер задумался. «Но как я мог это сделать?» — размышлял он и выйдя из дома, отправился к Маттису, чтобы получить от него разъяснения.
Было воскресное утро и он застал Маттиса полуодетого в кухне. Ребёнок был у него, так как Марен Сальт ушла в церковь. Он с удивлением взглянул на Оливера, который, ковыляя, вошёл к нему.
— Здравствуй!
— Здравствуй!
Оба молчали. Маттис не предложил стул Оливеру и тот должен был присесть на деревянный ящик. Затем они перебросились несколькими словами о погоде, о том, что внезапно наступили холода. Маттис был не разговорчив и лишь заговаривал с ребёнком, который сидел на полу, возле него.
— Он вырос, — заметил Оливер.
— Да, он растёт, — отвечал Маттис.
— Сколько ему лет? Ага, у него уже есть зубы! Как же его зовут?