— Да, видишь ли, — отвечал Маттис, как будто сконфузившись. — Я хотел бы очень скоро обвенчаться.
— Вот как!
Оливер проговорил это совершенно спокойно. Он понимал всё и покорялся неизбежному. Столяр чувствовал сострадание к нему. Ведь это, всё-таки, был Наполеон! Оливер сидел, потупив взор. Одно мгновение ему стало грустно и он даже почти закрыл глаза. Потом вдруг он словно очнулся и, не поднимая глаз, указал костылем куда-то и проговорил.
— Вон те двери, я бы хотел получить их обратно.
Маттис широко раскрыл глаза от удивления.
— Что такое? — спросил он.
— Я хочу получить обратно вон те двери.
— Двери? Вот что!
Оливер поднял глаза и взглянул на него.
— Ты можешь отдать их мне назад? — сказал он.