Однажды утром он заметил, что у Петры лоб покрылся крупными каплями пота, в то время как она варила кофе.
— Ты нездорова? — спросил он её.
— Да, — отвечала она,
Он не сказал больше ничего, съел свой завтрак и отправился удить рыбу. Он вернулся только к вечеру. Петра сделалась совсем нестерпимой. У неё был такой вид, как будто дна страдает зубной болью. Оливер заметил, с какой осторожностью она жует. Она не хочет пить кофе, не может видеть его и даже ощущать его запах. Она уходит и плюёт по углам...
— Тебе всё ещё нехорошо? — опять спрашивает он.
— Ну да. Ведь ты же слышал это! — отвечает она с раздражением.
Он посмотрел на неё каким-то двусмысленным образом. Совершенно открыто, не скрываясь, он медленно обвел её взором всю, с ног до головы, нарочно так, чтобы она это заметила. Петра потупила глаза и вздохнула.
О, Петра обладает большой сообразительностью, она всё поняла!
— Не хочешь ли ещё кофе? — спросила она и налила ему чашку.
Он не ответил, вздыхая и как будто погружённый в размышления, точно не видел и не слышал ничего. Тронул ли он и её своим вздохом? Во всяком случае, она как-то притихла, стараясь не шуметь, убирая в комнате.