— Это большое несчастье.
— Какое несчастье? — спросила она.
— Да то, что случилось с Оливером. Разве ты не знаешь?
— Как же мне не знать этого? Ведь я же получила письмо после этого, — возразила она с неудовольствием.
— Он был искалечен, — сказал Маттис.
— Ну, да, — подтвердила Петра.
— Так вот. Он теперь уже не может обойтись без чужой помощи. Как же он будет жить?
— Об этом тебе нечего заботиться, — коротко ответила Петра.
Она даже не выказывала никакого особенного горя, ни особенного сострадания к самой себе в тот день, когда Оливер вернулся. Может быть, она и не очень жалела своего возлюбленного?
— Добро пожаловать домой! — сказала она ему. Оливер был молчалив, но мать его заговорила сама.