-- Клянусь вам, -- перебил его нетерпеливо Дюбур. -- Только, пожалуйста, поскорее!
-- Так, сначала его преосвященство, господин архиепископ; потом господин аббат Сестили; а четверть часа тому назад один неизвестный мне господин...
-- Как его звать, как его фамилия?! -- торопил Дюбур почти тревожным голосом.
-- Погодите, пожалуйста, минутку... дайте сначала припомнить... какая-то странная фамилия... вспомнил -- Вьендемор [ Viens de mort -- буквально: спасшийся от смерти, оживший, воскресший ].
Дюбур боялся вздохнуть, его сердце билось так сильно, что он почти слышал его биение, и его возбужденное состояние, доведенное до крайности медленностью камердинера, исчезло как по мановению волшебного жезла, и от радости, что он услышал не то имя, которого он так страшился, он довольно громко воскликнул:
-- Слава Богу! Это... не он!
Камердинер глядел на него изумленно, испуганно; в эту минуту он в самом деле подумал, что он сделал что-то очень нехорошее.
Молодой человек, заметив свою ошибку и догадавшись о происходившей в душе камердинера тревоге, прибавил улыбаясь:
-- Не бойтесь за себя, мой друг! Мои слова относились только к закладу, который я теперь выиграл. Примите мою искреннюю благодарность и... эту безделицу. Прощайте!
Попавшая в руки камердинера третья золотая монета до того обрадовала его, что он не мог не крикнуть вслед быстро удалявшемуся Дюбуру: