-- Исследовали ли вы, милостивый государь, этих трех несчастных? Что вы нашли у них? Нельзя ли передать нам добытые вами о них сведения?
Спрошенный слегка поклонился седобородому священнослужителю и, обратившись к собранию, стал говорить:
-- Милостивые государи! Вследствие требования высоко достопочтенного судилища, чтобы мы высказали свое мнение по поводу трех убийств, коих достойные всякого сожаления жертвы мы видим перед собой, мы все пришли, касательно способа, коим совершено преступление, к тому заключению, что смерть этих трех особ причинена посредством режущего орудия, а именно так называемого скотобойного ножа. Ошибка в этом отношении невозможна. Но это еще не все. Я и мои сотоварищи в отношении дочери согражданина нашего Минса открыли новое преступление, которое омерзительнее тройного убийства.
Он на минуту остановился, чтобы перевести дух.
Дюбур, внимательно следивший за словами знаменитого хирурга, быстро вскочил со своего места и воскликнул в смущении:
-- Как, милостивый государь? Новое преступление, и над бедной Юлией? Что же это такое?
-- Тише, господин Дюбур! -- остановил его председатель строгим голосом. -- Вы должны только слушать, а не задавать вопросы.
Молодой человек молча снова занял свое место. Но можно было заметить, что его покоробило от полученного выговора.
-- Можно просить вас продолжать? -- обратился председатель к хирургу.
Этот последний поспешил исполнить требование.