и Дедовы дни украшало.

Дед серебрился все пуще,

но рук положить неохота,

хоть много, ой много,

соха под руками земли-чернозьму

изжевала.

Много, как у бога звездок, рассеяно, собрано

зерен,

а спать -- хорошо не сыпалось.

И не черная совесть,