То Дед, давно умерший Дед,
весь в солнышке, в седом наряде,
объявится в луче лампады,--
и загорится звездный след.
И все, чем жизнь гнела и жгла,
спасет легко в прощальном часе.
И Дух вспарит из тины зла,
первоначально чист и ясен.
Стыдливо склонятся друзья,
качаясь в ладане и дыме,--