Мы к темной башне подходили,
Глухая дверь была пуста.
И вот во мраке изловили
Мой рот тлетворные Уста.
И огненной тоской распятый,
Молясь гудящей темноте,
Я гас с отравленным закатом
На холодеющей плите.
А Ты с огнем моих лобзаний,
Бросая в небо звездный плат,