Мне служат восемь крыл и смертная

секира.

В глазах моих семь свеч, семь звезд,

семь центров мира,

Великого судьи великая печать.

Давно в моих клыках гнездятся

песни бури,

В напевах языка цветет словесный

сев,

И стаей золотой на облачную шкуру