— Отнеси его в дом на Дикое болото и передай жене викинга. Тогда она будет знать, что её приёмная дочь жива, здорова и помнит о ней. Счастливого пути!

«Тяжеленько его будет нести, — подумал аист. — Но золото и честь на дорогу не выбросишь… »

— Вот увидишь, теперь на севере будут говорить:

«Аисты приносят счастье!» — сказал он аистихе.

А вернувшись осенью из Дании на нильские берега, первое, что он увидел, было его собственное изображение на стене царского дворца. Хельга сама приказала нарисовать там аиста, аистиху и всех их птенцов — ведь они сыграли такую важную роль в её жизни.

— Очень мило! — сказал аист.

— Мило, мило, — сказала аистиха. — Меньшего и нельзя было ожидать!

Вот и награда, и конец всей истории. А мог у неё быть и другой конец.

Той же осенью орёл, отдыхавший на вершине самой высокой пирамиды, увидел вдали большой караван. Вереницей шли усталые верблюды, на своих горбах они несли несметные сокровища и богатства. За ними на горячих арабских скакунах гарцевали вооружённые всадники. Белые кони размахивали густыми гривами, били копытами и фыркали. Знатные гости — среди них был и один аравийский принц, молодой и прекрасный, каким и подобает быть принцу, — въехали во двор египетского владыки, хозяина аистов, гнездо которых в это время ещё пустовало.

Аисты находились на севере, в Дании, но скоро должны были вернуться.