Домино подняло правую руку и исчезло в толпе.
– Кто это черное домино, Эмилия? – спросила генеральша. – Ты сейчас с ним танцевала!
– А я не спросила его имени! – ответила дочь.
– Потому что знала его! Это профессор!.. Ваш протеже, граф, здесь! – продолжала генеральша, обращаясь к графу, стоявшему возле. – Черное домино с веткой акации!
– Очень возможно! – ответил он. – Впрочем, один из принцев одет точно так же!
– Я узнал его по рукопожатию! – настаивал генерал. – От принца же я получил и седло. Я так уверен в этом, что приглашу его к нам обедать!
– Что ж, сделайте так! Если это принц – он придет! – ответил граф.
– А если это тот... другой, он не придет! – сказал генерал и приблизился к черному домино, которое только что кончило беседовать с королем. Генерал обратился к домино с почтительным приглашением, выражая желание познакомиться с ним поближе. Генерал говорил так громко, отчетливо, так самоуверенно улыбался при этом: он знал ведь, кого приглашал!
Домино сняло маску; это был Георг.
– Повторит ли генерал свое приглашение? – спросил он. Генерал словно вырос на целый вершок, осанка его стала еще величественнее; он отступил на два шага назад, потом сделал шаг вперед, точно в менуэте, и на лице его появилось самое знаменательное выражение, какое только он вообще мог придать своим благородным генеральским чертам.