– Charmant! – сказал генерал.
И все отправились любоваться на эту прелесть.
Старуха Эльза стояла посреди горницы, а рядом с нею архитектор Георг. Вот где довелось ему встретиться с Эмилией после стольких лет разлуки – в птичнике.
Да, он стоял тут, и на него можно было залюбоваться – такой красивый! Открытое, энергичное лицо, черные блестящие волосы и плутовская усмешка на губах, так и говорившая: «знаю я вас всех вдоль и поперек!» Старуха Эльза заблаговременно сняла свои деревянные башмаки и осталась в одних чулках из почтения к знатным гостям. Куры кудахтали, петухи кричали, утки крякали: рап! рап! Изящная молодая девушка, подруга детства, генеральская дочка, стояла тут же, и на ее обыкновенно бледных щечках цвели розы, глазки так и сияли, уста говорили без слов, и она поклонилась молодому архитектору так мило, как только может этого пожелать молодой человек, если он не в родстве с молодою девушкой или не танцевал с нею очень часто на балах. А Георг ведь ни разу не танцевал с Эмилией.
Граф же пожал ему руку и представил гостям:
– Наш молодой друг господин Георг, не совсем чужой вам! Генеральша поклонилась, дочка чуть было не протянула ему руку.
– Так это наш господин Георг! – сказал генерал. – Как же, мы старые знакомые, соседями были! Charmant!
– Вы совсем превратились в итальянца! – заметила генеральша. – И, верно, говорите по-итальянски, как уроженец Италии?
Сама генеральша – заметил генерал – только пела по-итальянски, а не говорила.
За столом Георг сидел по правую руку Эмилии. Вел же ее к столу сам генерал, а граф вел генеральшу.