— Значит, все кончено?
— Тише, подождем…
Тена-Инжит снова нагнулся над раной и осторожно извлек оттуда еще несколько осколков кости. Я увидел слабое пульсирование мозга. Заклинатель взял большой лист банана, промыл его в кокосовой жидкости, согрел над разложенным огнем костра и приложил к ране, края которой быстро и искусно затянул. Затем забинтовал голову дяди волокнами какого-то растения, которое ему подавали его «ассистенты».
Он подождал несколько минут и переложил больного на подушку из прохладных листьев папоротника.
Лицо дяди порозовело. Он дышал мерно и спокойно. Пульс был ровный. Я подошел к Тена-Инжит и горячо пожал ему руку. Ведь он спас самое дорогое для меня на свете существо.
Тена-Инжит, которому, очевидно, были незнакомы такие проявления благодарности, посмотрел на меня и улыбнулся. Его рука ласково провела по моим волосам, и я заметил в его глазах мягкий, почти нежный блеск.
Кивнув мне головой, он удалился вместе со своими спутниками, которые предварительно положили перед нами на траву большой кусок жареного мяса и плоды.
Я спросил Холльборна, заикаясь от слабости и волнения:
— Он… будет… жить?..
Американец ответил уверенно: