"Я люблю тебя, прекрасная Наяда, но стану любить еще больше, такъ-какъ я рѣшила называть тебя впередъ Клеліей -- въ честь моей дорогой и милой подруги, въ честь безстрашнаго ребенка, который не задумался, при неизбѣжной почтя опасности, разстаться съ жизнью, наброситься на сильнаго врага для того, чтобы избѣгнуть посрамленія"...
Такъ привѣтствовала мысленно свою яхту Джулія, собираясь ее увидѣть. Она рѣшила называть ее уже не Наядою, а Клеліею, потому что съ той минуты, когда она увидала энергическое нападеніе дѣвушки на атамана, она всецѣло подчинилась ея вліянію. Привязанность ея съ этой минуты получила необычайную прочность, такъ-какъ удовлетворяла инстинктивному влеченію Джуліи ко всему прекрасному и возвышенному. Привязанностямъ этого рода обыкновенно не могутъ мѣшать ни мелкіе разсчеты, ни жалкая ревность,-- онѣ заключаются на всю жизнь. Связью ихъ служитъ взаимное удивленіе и уваженіе.
Джулія нашла, что идти всѣмъ обществомъ въ Портъ д'Анцо было бы неблагоразумно, такъ-какъ этимъ можно было возбудить подозрѣніе въ папской полиціи, сторожившей портъ. Поэтому она предложила идти съ собою только Манліо, въ видѣ кучера, и Авреліи, въ видѣ служанки. Съ Сильвіей и Клеліей она разсталась на нѣкоторомъ разстояніи, вблизи рощи, прилегавшей къ морскому прибрежью, поручивъ ихъ охрану Ораціо.
Трудно было и найти лучшаго для нихъ охранителя. Римлянинъ Ораціо съумѣлъ бы защитить ихъ отъ цѣлаго войска, и съ готовностью позволилъ бы, ради ихъ, разрѣзать себя на куски.
Мысъ д'Анцо къ югу и Чивитта-Веккія на сѣверъ составляютъ границы того негостепріимнаго и опаснаго прибрежья, которое носитъ названіе "римскаго". Мореплаватели зимою держатся обыкновенно въ открытомъ морѣ какъ можно дальше отъ этого прибрежья, для того, чтобы избѣгнуть вѣтровъ Либеціи, дующихъ съ необычайною силою, и способствующихъ нерѣдко гибели и крушенію судовъ.
Устья Тибра, находящіяся почти въ самомъ центрѣ прибрежья, судоходны только въ той своей части, которая носитъ названіе фіуминченской косы, для судовъ, сидящихъ въ водѣ не глубже четырехъ или пяти футовъ, да и то только въ весеннюю пору, такъ-какъ лѣтомъ вся эта мѣстность подвержена злокачественнѣйшимъ лихорадкамъ, а зимою морскіе вѣтры грозятъ здѣсь постоянною опасностью.
На лѣвомъ берегу Тибра, къ мысу д'Анцо и горѣ Цирцелло -- обитали нѣкогда въ древности воинственные вольски, покорить которыхъ римлянамъ стоило не мало труда. Отъ знаменитой ихъ столицы, Ардеи, до сихъ поръ сохраняются развалины, свидѣтельствующія о благоденствіи этого древняго народа. Папское управленіе обратило и эту мѣстность въ пустыню.
Такимъ образомъ мысъ д'Анцо съ его возвышенностію образуетъ портъ, носящій это же имя. Портъ этотъ годенъ только для самыхъ мелкихъ судовъ, и въ немъ-то красовалась, ожидая посѣщенія свой повелительницы, красивая яхта Джуліи.
Прибытіе Джуліи въ портъ, хотя не составило праздника папскимъ властямъ, искренно ненавидящимъ англичанъ, какъ еретиковъ и либераловъ, за то было привѣтствовано, какъ праздникъ на самой яхтѣ, съ служащими которой Джулія умѣла всегда сохранять дружбу, за что они ее чуть не боготворили.
Морякъ, человѣкъ подвергающійся цѣлую свою жизнь постояннымъ опасностямъ, имѣетъ множество правъ на симпатію женщины, склонной, какъ я уже говорилъ, всегда тонко цѣнить отвагу и храбрость. Съ своей стороны грубые, но честные и великодушные моряки -- всегда умѣютъ цѣнить женщину. Мудрено ли же, что при своихъ достоинствахъ Джулія была идоломъ всего экипажа.